Светское воспитание и белая сажа
Один знакомый поручик утверждал, что от уколов утончённых светских шпилек лучше всего помогают офицерская честь и погоны на плечах. Остаётся только быть внимательней к колготкам и девичьей чести, они, обычно - одноразовые, и нестойки к звездам и звездочкам при выполнении команды:"Ноги - на ширину плеч".
На винном магазине висит огромная надпись о приеме коммунальных платежей и оплате услуг связи без очередей.
- Никакой ты не дедушка-Иль, ты - Изверг, своими ехидными сказками портишь нам городским всю светскую жизнь. Только мы начнем думать про что-то светлое и непоколебимое, ты начинаешь нам морочить голову солнечными пятнами и сопроматом, мы тебе Икс, ты в ответ киваешь на Игрек, мы мягко уходим от вопроса полуответом-полувопросом "И!?", а ты нас тут же прессуешь твердой "иЙ", все нам бочки с медом замацал ручищами в дегте, вместо сладких ягод пихаешь в холодильник горькую редиску, надоел редиска вместе с редиской.
- Зайки! Успокойтесь.
- Никакие мы тебе не зайки, ты разбудил в нас светских львиц, иди учись читать и расставлять запятые, раз черным по желтому ученые люди написали, что биметаллический термометр круглый, значит круглый и оставь в покое свои воспоминания про лирическое королевство и про загадочные квадраты историй о кругах общения, ступай из твоего дома и назад не возвращайся, видеть тебя не можем.
- Ну он же квадратный, а не круглый.
- Мы все сказали тебе, беЗтвойдомный товарищ лирических лир, с жизнью похожей на белую сажу.
Сага о белой саже.
Один мой приятель сказал, что чтобы ему меня печатать, мне необходимо совсем другие сказки сочинять, понятные любому, где белое - белое, черное - черное, а намеки на эротику ясны, как лаконичная надпись на заборе. Да и предложения мои длинны до неприличия, пока дочитаешь их до конца, вместо ответа в голове, появляется очередной вопрос, про загадочный ребус с шарадами.
Да куда уж проще, если оборачиваться к прошлому вспомнишь, что Леонардо свои мысли записывал зазеркально, Ленин слова друзьям - молоком по бумаге, а Христос и вовсе молвил, что чтобы не сочли безумным, нанизывай свой бисер на отдельную нить, а зазря не мечи.
Да буквы как и свет принадлежат всем, только однажды белый свет научились препарировать, разлагая на обычные желания охотника, не имеющие обратного хода, но являющиеся прямым доказательством, что и свет соткан из тьмы. Да, что свет, мы, так и не постигшие азбучных истин, несколько ведерок воды, дополненные песком и сажей, чуть разбелённые мелом, до сей поры ищем истины в другом, неразбавленном водой, как обычные варвары.
Только кому из живых нужны объемные словесные конструкторы из пустоты, понятные лишь для поисковых машин, если истина всегда прячется рядом, как неубитый кем-то фазан?
Это когда-то в соседнем винном магазине принимали только пустую посуду в обмен на полную, а нынче они уже без очередей умеют обращаться с любой, а не только жидкой валютой и оборудуют новый приемный пункт.
И когда наступает время, когда из вина исчезает последняя истина, а банки лопаются вместе со всем своим содержимым, как дурные консервы, то как спокойней пережить утраты и проводить очередной клин журавлей?
В конце концов, деньги, это та самая синица, что подержал в руках, а утраченное, это только цифры на бумаге.
А если возить черной сажей по белой бумаге? Возможно ли начать жизнь с чистого листа?
С появлением бумаги жизнь становится всё более легковесной, - шутил Сизиф, перекатывая в гору очередные каменные скрижали.
И если кто-то упрямо будет твердить, что скрижали выглядели иначе, то история, просто, умалчивает о том, что боги написали каждому на его каменюке, перед тем как поручили её ему катать.
Фотография Фотограф и стилист Росинская Наталья (С)
МОДЕЛЬ НАИНА СУХАРЕВА (С), МОСКВА http://podium.life/models/Naina-Suhareva
На винном магазине висит огромная надпись о приеме коммунальных платежей и оплате услуг связи без очередей.
- Никакой ты не дедушка-Иль, ты - Изверг, своими ехидными сказками портишь нам городским всю светскую жизнь. Только мы начнем думать про что-то светлое и непоколебимое, ты начинаешь нам морочить голову солнечными пятнами и сопроматом, мы тебе Икс, ты в ответ киваешь на Игрек, мы мягко уходим от вопроса полуответом-полувопросом "И!?", а ты нас тут же прессуешь твердой "иЙ", все нам бочки с медом замацал ручищами в дегте, вместо сладких ягод пихаешь в холодильник горькую редиску, надоел редиска вместе с редиской.
- Зайки! Успокойтесь.
- Никакие мы тебе не зайки, ты разбудил в нас светских львиц, иди учись читать и расставлять запятые, раз черным по желтому ученые люди написали, что биметаллический термометр круглый, значит круглый и оставь в покое свои воспоминания про лирическое королевство и про загадочные квадраты историй о кругах общения, ступай из твоего дома и назад не возвращайся, видеть тебя не можем.
- Ну он же квадратный, а не круглый.
- Мы все сказали тебе, беЗтвойдомный товарищ лирических лир, с жизнью похожей на белую сажу.
Сага о белой саже.
Один мой приятель сказал, что чтобы ему меня печатать, мне необходимо совсем другие сказки сочинять, понятные любому, где белое - белое, черное - черное, а намеки на эротику ясны, как лаконичная надпись на заборе. Да и предложения мои длинны до неприличия, пока дочитаешь их до конца, вместо ответа в голове, появляется очередной вопрос, про загадочный ребус с шарадами.
Да куда уж проще, если оборачиваться к прошлому вспомнишь, что Леонардо свои мысли записывал зазеркально, Ленин слова друзьям - молоком по бумаге, а Христос и вовсе молвил, что чтобы не сочли безумным, нанизывай свой бисер на отдельную нить, а зазря не мечи.
Да буквы как и свет принадлежат всем, только однажды белый свет научились препарировать, разлагая на обычные желания охотника, не имеющие обратного хода, но являющиеся прямым доказательством, что и свет соткан из тьмы. Да, что свет, мы, так и не постигшие азбучных истин, несколько ведерок воды, дополненные песком и сажей, чуть разбелённые мелом, до сей поры ищем истины в другом, неразбавленном водой, как обычные варвары.
Только кому из живых нужны объемные словесные конструкторы из пустоты, понятные лишь для поисковых машин, если истина всегда прячется рядом, как неубитый кем-то фазан?
Это когда-то в соседнем винном магазине принимали только пустую посуду в обмен на полную, а нынче они уже без очередей умеют обращаться с любой, а не только жидкой валютой и оборудуют новый приемный пункт.
И когда наступает время, когда из вина исчезает последняя истина, а банки лопаются вместе со всем своим содержимым, как дурные консервы, то как спокойней пережить утраты и проводить очередной клин журавлей?
В конце концов, деньги, это та самая синица, что подержал в руках, а утраченное, это только цифры на бумаге.
А если возить черной сажей по белой бумаге? Возможно ли начать жизнь с чистого листа?
С появлением бумаги жизнь становится всё более легковесной, - шутил Сизиф, перекатывая в гору очередные каменные скрижали.
И если кто-то упрямо будет твердить, что скрижали выглядели иначе, то история, просто, умалчивает о том, что боги написали каждому на его каменюке, перед тем как поручили её ему катать.
Фотография Фотограф и стилист Росинская Наталья (С)
МОДЕЛЬ НАИНА СУХАРЕВА (С), МОСКВА http://podium.life/models/Naina-Suhareva
© Copyright: Хочу Сказку, 2015
Свидетельство о публикации №215070101229
Свидетельство о публикации №215070101229
Комментарии
Отправить комментарий